iHogwarts.ru

Гарри Поттер и кровь дракона

Обновлено

Глава 13. Поттер делает первый шаг

В кабинете Дамблдора между тем происходила битва между огнем и льдом. В роли огня выступал небезызвестный Северус Снейп, который постепенно распалялся всё больше и больше. А в роли льда был сам директор Хогварста, который взирал на разбушевавшегося зельевара с поистине королевским спокойствием и всем своим видом был похож на холодный айсберг. Причина разговора естественно была одна – Гарри Поттер.

Северус в красноречивых выражениях описал модный прикид Поттера, его безответственность и безалаберность, так же он не забыл отметить, что для золотого мальчика правила не писаны – гуляет, где хочет, не думает о том, как долго и упорно его искала группа людей, плюёт на опасности, решил в очередной раз выделиться, весь пошел в своего отца и прочее, прочее, прочее.

Однако в глубине своей души, зельевар понимал, что новые золотые глаза, татуировки, два кольца на пальце, дочка и поведение Поттера - это совсем не та информация, которой он будет делиться с директором. По крайней мере, не сегодня.
Да и не помешало бы выяснить у Дамблдора, в каком часу Поттер будет доставлен в штаб-квартиру Ордена.

***

Полчаса назад.

От запоминающегося ужина с Поттером, Люпином и его собственной племянницей Северус отходил долго. Когда он вернулся к себе в жилище, то долго пытался успокоиться и разобраться с тем, что именно увидел. Сознание упорно вытаскивало воспоминание о богато одетом и невозмутимом Поттере, который с каким-то непонятным аристократизмом приветствовал его. Северусу даже на какой-то момент захотелось ущипнуть себя и проверить, не спит ли он. Даже последняя перебранка с Поттером прошла не так как всегда – мальчишка словно выявил для себя некие невидимые грани, которые не переходил. А что касается его племянницы… Северус раз сто обошел свой кабинет по кругу и не смог найти ответа на задаваемый себе вопрос.

В итоге зельевар решил сделать как всегда: логически раскинуть мозгами над очередным малоприятным варевом. Это всегда помогало сосредоточиться. Поставив котел на огонь, он начал нарезать необходимые ингредиенты. Итак, что мы имеем? Бездарный мальчишка, который каждый свой, проведенный в Хогвартсе год доставляет всем и вся неприятности. Этакое стихийное бедствие локального характера, грозящее перерасти со временем в глобальное. И при этом как то умудрялся выбираться из всех передряг сухим! Хотя Снейп сильно подозревал тут руку Дамблдора, которому было невыгодно недовольство мальчика. От этой мысли Северус даже скривился. Ведь нужно беречь тонкую и нежную психику Золотого Мальчика. Альбус изо всех сил, из года в год старался завоевать его расположение.

А вот насчёт бездарности Поттера Северус стал уже не столь уверен …актерские таланты были по достоинству оценены лично им буквально вчера. От воспоминаний невольно дрогнула рука, и в котел полетело на полторы унции толченых жуков больше чем это было нужно, в итоге зелье стало безнадёжно испорчено. Снейп выругался, очистил котел заклинанием и начал заново. Чертов Поттер! Даже сейчас из-за него все летит к чёрту! Столько ценных ингредиентов к низлу под хвост! Ладно, продолжим. Он вспомнил, с каким похвальным упорством мальчишка пытался предотвратить катастрофу при неожиданной встрече нос к носу, которая неминуемо вспыхнула бы. И начал бы ее, не без горечи будет признано, именно он, Северус.

Он по старой памяти наорал бы на Поттера, забрал Анну-Марию и снова отвел её назад к своей сестре. Плюс самого Золотого Мальчишку самолично приволок к Альбусу, с довольной и язвительной интонацией перечислил бы все детали сходства Поттера с его папашей, и с видом сожаления намекнул, что еще нельзя снять баллов и назначить отработку. А потом в итоге всю ночь бы ворочался в кровати и не мог заснуть от чувства совести по отношению к своей племяннице и от воспоминаний о Лили.

Но это официальное представление полностью выбило его из колеи. Что-то в Поттере кардинально изменилось. Появился некий внутренний стержень…

Кстати об изменениях. Золотые глаза. Мерлин, Моргана и все остальные!.. Даже здесь кровь Поттеров вмешалась! И отняла у Снейпа то единственное, что было хоть какой-то отдушиной. Все эти 4 года он с затаенной грустью и ностальгией вглядывался в эти зеленые глаза. Пытался разглядеть в них хоть что то, что всегда было во взгляде Лили, но ничего не находил. У Лили всегда была нежность, желание помочь, спокойствие. Во взгляде ее сына никогда ничего подобно не проступало. Лишь ненависть и неприязнь. А теперь… Поттер сам на себя не похож. Пусть пропало то единственное сходство с Лили, но зато и исчез образ Джеймса Поттера в детстве. Чертов мальчишка стал абсолютно другим человеком, и разум зельевара теперь наотрез отказывался видеть сходство золотоглазого юноши с его заносчивым папашей. А раз, то теперь вроде, как и цепляться не к чему.

Вот таким вот образом запутав сам себя, сэр Северус едва окончательно не испортил рецепт.

Вздохнув и ставя почти готовое зелье на медленный огонь томиться, зельевар решил подвести промежуточный итог вчерашнему событию. Поттер изменился. И этот печальный факт отрицать было нельзя. Изменился он так радикально и за столь короткий срок, что это даже вызывало невольный интерес. И за этим любопытно будет понаблюдать. Ко всему прочему эта невероятная история удочерения. Ну, давайте, добейте меня и скажите, что Поттер мой родственник. Чего уж меня жалеть, выкладывайте! Породниться с Поттером! Этого даже в самом страшном кошмаре не могло привидеться, однако благополучно свершилось в реальности. В любом случае, глядя на счастливое лицо племянницы, он со скрипом на зубах и тяжёлым сердцем признал, что Поттер – её единственная возможность выбраться в свет и чего-то добиться в жизни. Опять мальчишка сможет сделать то, о чем он сам всегда лишь несбыточно мечтал. Однако зельевар, при всей своей нелюбви к новоявленному герцогу, испытал невольную благодарность, которую он, естественно, никогда не выразит. Ни в какой форме. Поэтому Северус быстро придумал еще, как минимум три причины, почему он должен не любить Поттера.

Люпин уже оповестил Дамблдора что Поттер таки нашелся, директор развернул бурную деятельность и, слава Мерлину, временно от него отстал. Поэтому можно расслабиться хотя бы на некоторое время и продолжить наблюдения за мальчишкой. И если он хоть как то обидит Анну, то он лично оторвёт ему голову.

Зельевар покачал головой. Директор, судя по всему, сам не имел никакой информации о последних похождениях Поттера. Надо думать, что мальчишку вытащат в штаб-квартиру, где Дамблдор, тонко используя метод кнута и пряника, вытащит из своего золотого мальчика всю необходимую информацию и заставит действовать так, как это нужно для его планов. Северус скривился. Он сильно уважал директора и не любил Поттера. Однако зельевар, не смотря на свою внешнюю непробиваемость, был человеком весьма импульсивным и любопытным, хотя и великолепно скрывал в себе эти качества. Судя по всему наилучшим вариантом было присутствие при допросе Потера, или хотя бы его подслушивании, а потом уже наедине задать заносчивому мальчишке пару вопросов, на которые ему придётся ответить.

Разрешив для себя ситуацию и накидав план примерных действий, зельевар решил отправиться к директору, что предаться для себя самому приятному из занятий – жаловаться на Поттера.

***

С легким хлопком группа из четырёх волшебников трансгрессировала в дом, находящийся по адресу Плошадь Гриммо 12.

Слегка дернув уголками губ при виде ошарашенных лиц Кингсли, Люпина и Тонкс, Гарри молча показал им кольца на своей руке и затем, забыв про своих сопровождающих, оглянулся, отмечая окружающую его обстановку.
В своё время видный и огромный особняк, сейчас, судя по всему, переживал далеко не лучшие времена. Множество пыли, темные закоулки, старинные предметы, мебель и подсвечники, преобладание темных и черных оттенков цвета, мрак, сырость и затхлость воздуха – Гарри именно так представлял себе жилище темного волшебника.

Привлеченный необычным портером, на котором была изображена аристократического вида леди лет шестидесяти, Гарри сделал несколько шагов влево. В это время с лестницы, ведущий на второй этаж кто-то спустился и между волшебниками шепотом завязался какой-то разговор. Гарри предусмотрительно двинулся в сторону темного угла, и благодаря своей темно-фиолетовой броне стал практически невидимым.

В это время дверь в конце длинного коридора открылась и оттуда вышла полная женщина, с рыжими волосами. Она подошла к группе спорящих людей.

-Где, Гарри? - в полголоса осведомилась она.

-Он был где-то здесь, - так же тихо произнёс Люпин. – Директор на месте?

-Да. Он на кухне,- Молли слегка нагнула голову, - что случилось, Ремус? Я никогда не видела директора с таким озадаченным выражением лица.

Слушать дальнейший диалог у Гарри не было ни малейшего желания. По-прежнему держась в тени, он, мягко ступая, двинулся в сторону открытой двери, из которой только что вышла рыжеволосая женщина. На данный момент у юноши не было ни малейшего желания сталкиваться ни с кем из своих знакомых и друзей. Любой такой контакт должен был кончиться охами и ахами, заявлениями и заверениями, что всё это делается лишь для его пользы и безопасности, дальше в ход пошли бы классические фразы о том, какой он еще маленький, неопытный и несамостоятельный.

Прокрутив данные мысли в своей голове, Гарри судорожно сжал руку в кулак. Его начал душить неконтролируемый гнев, поднимающийся в нём. Обида и злость на всех медленно начала застилать его разум.

Однако молодой герцог не позволил эмоциям полностью овладеть собой. Сделав глубокий вдох и выдох, сконцентрировавшись на поставленной перед собой цели, он остановился перед приоткрытой дверью и нацепил на своё лицо маску холодного безразличия.

Перед тем, как войти Гарри сунул руку во внутренний карман своей кожаной куртки и вытащил оттуда свою новую волшебную палочку, подаренную Брайаном. Ослепительно белая, с вырезанными готическими символами и огромным сапфиром на кончике – палочка, словно тускло мерцала в полумраке коридора.

Наконец собравшись духом, Гарри почесал кончик носа, вдохнул воздух и решительным шагом вошел в комнату, из которой слышались приглушенные голоса.

***

Ретроспектива. Те несколько минут, на которые Гарри забежал к мистеру Оливандеру.

-Просто поразительно, герцог Поттер, - мистер Олливандер кинул мимолетный взгляд на кольца Гарри и продолжил рассматривать его новую волшебную палочку. – Я знал, что Брайан иногда занимался похожим творчеством, но никогда не видел этого лично своими глазами.

Мистер Олливандер необычайно оживился.

- Видите ли, юноша, ваша палочка длиной в двенадцать дюймов – это чистейшая кость черного дракона с очень, очень и очень необычной сердцевиной. Боюсь я не смогу ее идентифицировать.

Гарри удивленно посмотрел на мастера волшебных палочек. Это был первый раз, когда тот признался, что не может определить составляющей волшебной палочки.

-Однако я могу точно сказать, - мистер Олливандер улыбнулся, - что в сердцевине ее находится кровь. Но чья… я не знаю. Посмотрите на этот великолепный сапфир, герцог Поттер, по легендам - это символ тех видов драконов, которых никто никогда не видел, но о ком уже тысячелетия слагают множество легенд.

-Например, кристальные драконы?- невинно поинтересовался Гарри.

-Возможно, - уклончиво ответил мастер, - в любом случае это великолепная ученическая палочка.

-Прошу прощения, - искренне удивился молодой герцог, - в каком смысле ученическая?

Мистер Олливандер несколько минут внимательно смотрел на юношу, а затем молча достал откуда то из-под прилавка старую потрепанную тетрадку. Вручив ее юноше, мастер, по прежнему не говоря ни слова, ушел в задние помещения магазинчика.

Немного постояв на месте, Гарри понял, что на сегодня диалог закончен. Спрятав тетрадку к себе запазуху, он покинул магазинчик изготовителя волшебных палочек.

Конец ретроспективы

***

Войдя в комнату Гарри остановился в тени шкафа. Кухня представляла собой достаточно большое помещение в темно-зеленых тонах, с большим камином и множеством шкафов. Посередине стоял большой стол, за которым сидела достаточно большая группа людей: сам директор Хогвартса, небезызвестный зельевар, который притаился где-то в уголке, профессор МакГонагалл, Артур, Билл и Чарли Уизли, Грозный Глаз Грюм, и еще 4 человека, которых Гарри не знал. Через несколько минут в дверь зашла Молли и села на своё место за столом.

Гарри мгновенно просчитал ситуацию. Судя по всему, атака будет грубая и массивная, в ход пойдут все приема, включая давление на его совесть, жалость, взывание к благоразумию, умасливание его гордости, а возможно даже указание в приказном тоне. Молодой герцог начал мгновенно выстраивать тактику. Главный и опытный здесь именно Дамблдор, значит, все силы нужно сконцентрировать непосредственно на лидере.
Здравствуй, Гарри, мы рады тебя видеть, - очень необычно, но улыбка Дамблдора была искренней и не наигранной, - ты заставил нас немного поволноваться.

Молодой герцог в ответ тоже начал усиленно улыбаться, показывая всем, как он рад их видеть. В ответ на слова директора, послышались охи Молли, профессор МакГонагалл сжала свои тонкие губы, а Грюм нацелил на него свой волшебный глаз.

Гарри слегка расправил плечи и чуть откинул голову назад. После чего вышел на свет. Когда сидящие за столом увидели его лицо, наступило резкое молчание.

-Добрый вечер, профессор Дамблдор, - остальным Гарри лишь кивнул. – Я так понимаю, что все с таким нетерпением ждут моего рассказа. Причем таким, что меня едва ли не в приказном тоне заставили, прошу прощения, пытались доставить в этот дом.

Юноша улыбнулся про себя. Он одним предложением сразу ограничил рамки своей частной жизни и личного пространства. Неудивительно, что после его слов сразу поднялся недовольный шум, и градом посыпались вопросы. Однако молодой герцог по-прежнему хранил безэмоциональное выражение лица. Это был словесный поединок между ним и директором, остальные лишь мешали и были только для фона. Ко всему прочему его самочувствие стремительно падало с каждой секундой. На данный момент молодой герцог заставлял своё тело функционировать лишь на честном слове. Дождавшись легкого жеста руки директора, после которого недовольный шум сразу смолк, Гарри перешел к своему повествованию, упустив все важные ключевые моменты. А именно, про кровное наследие своих предков, вторую фамилию, свою новоявленную дочь, путешествие к Брайану, разговор с Оливандером и проблему с волшебной палочкой.

Со слов Гарри, он просто немного погостил у родственников, соскучился по всем, затем пошел в Гринготс, снять денег, там ему сказали о наличии собственного дома, куда он и решил переехать. Под конец, юноша сделал умышленно простоватый вид и не стал заострять внимание на своей одежде и внешности. Естественно, что директор Хогвартса ему не поверил, однако, решил заострить внимание на других моментах.

-Гарри, надеюсь, ты понимаешь, что не должен был так делать? – директор начал с очень мягкого тона. Впервые молодой герцог почувствовал эти нотки в голосе директора, будто он общается с очень нестабильным эмоциональным человеком. Почувствовал и устыдился.

Делать было нечего, к тому же вечерело, поэтому молодой герцог лишь моргнул своими вызывающими глазами, а затем с доброй улыбкой на лице пожал плечами.

-Директор, я лишь решил начать думать своей головой, - Гарри спрятал свою улыбку и внимательно посмотрел на всех, чтобы увидеть какое впечатление произведёт его реплика.

Впечатление было предсказуемое.

-Мальчишка, что ты понимаешь в этой жизни! – это прохрипел Грозный Глаз.

-Как же ты мог так уйти, Гарри, мы так за тебя волновались, - начались причитания Молли Уизли.

-Гарри, мы искали тебя несколько дней, - встрял неизвестный человек с длинными волосами.

Чарли и Билл лишь нахмурились. Артур виновато посмотрел на свою жену (как выяснилось позднее, мистер Уизли был тоже не в милости, он попытался провести в доме электричество. Подвал и самого мистера Уизли восстановили лишь сегодня.)

-Поттер, вы стали слишком много себе позволять, - реплика профессора МакГонагалл отличалась особой строгостью.
Самое интересное, что зельевар в этой необычный ситуации стоял молча и, видимо, пытался не привлекать к себе внимания.

Молодой герцог мысленно сосчитал до десяти. Потом прикинул, какие ингредиенты ему нужны для зелья, вспомнил, что надо бы накормить Анну-Марию и поинтересоваться у Джумби, когда, наконец, его дом перестанет напоминать полигон после испытания ядерного оружия. Юноша слегка дернул плечом и решил перейти поближе к окну.

Гарри, - профессор Дамблдор видимо понял, что его ученик не особо вслушивается в то, что ему сейчас говорят, и потому решил брать ситуацию в свои руки, - я понимаю, что тебе очень не хочется возвращаться к своим тете и дяде. Но поверь мне, так нужно. Я даю тебе свою слово, что в конце июля мы заберем тебя, и ты сможешь провести остаток каникул здесь.

-А если я не захочу возвращаться? – Гарри сказал это умышленно безмятежным и безразличным тоном.

-Гарри, милый. Но это обязательно. Так нужно, - судя по всему вариант, когда у него были свои планы на его собственное будущее, никому не приходил в голову. Молодой герцог вздохнул и посмотрел в окно. На улице было пустынно за исключением нескольких человек в темной одежде, которые почему то внимательно следили за домом. Нехорошее предчувствие кольнуло Гарри.

-Итак, мальчик, сейчас ты пойдешь со мной, - суровым голосом прохрипел Грозный Глаз.

-А если не пойду? – Гарри начала нравиться эта игра.

-Аластор,- предупреждающе крикнул Дамблдор.

Однако, Грюм, кажется, был сильно обеспокоен столь явным покушением на его репутацию самого сурового аврора. Он с невероятной для его деревянной ноги вскочил из-за стола, подбежал к Гарри и крепко схватил его за предплечье. Прошло несколько секунд.

-Аластор,- на этот раз в голосе Дамблдора были явно слышны приказные нотки. Старый аврор подчинился и отошел от молодого герцога.

Все сидящие за столом переглянулись. Дамблдор внимательно посмотрел на юношу.

Гарри вздохнул и устало потер глаза.

-Никто не может умышленно или неумышленно перемещать главу рода без его личного на то согласия, - молодой герцог ухмыльнулся, - поэтому, профессор Дамблдор, сейчас мы на более-менее равных условиях.

Гарри, дорогой, - неуверенно начала Молли, - ты что-то путаешь. Ты не можешь быть главой рода, ты еще лишь школьник и к тому же несовершеннолетний.

Ну почему же, - юноше очень не хотелось этого делать, но он не смог удержаться. Нацепив на лицо надменную маску (главное не перестараться, от всех этих ухищрений Гарри давно вспотел), слегка откинув мантию и выставив ногу вперед, он вытянул руку, на которой были одеты кольца, - Гарри Джеймс герцог Певерелл-Поттер к вашим услугам, господа и дамы.

Возможно, даже Станиславский не смог бы употребить в этот момент свою коронную фразу. Уж больно значительно и необычно выглядел со стороны Гарри в этот момент. Резкому и синхронно наступившему молчанию за столом мог бы позавидовать любой режиссер, ставящий заключительную сцену ”Ревизора”.

Пока Гарри Поттер собирался с мыслями и придумывал следующую искрометную фразу, ситуация разрешилась без его участия. Крик за окном Avada Kedavra и вспышка зеленого света, будто послужила своеобразным сигнальным знаком. Все сидящие за столом выхватили волшебные палочки и ринулись вон из кухни.

-Гарри, чтобы не случилось, оставайся здесь, - директор махнул палочкой и кухня засветилась прозрачным блеском. – Извини, но выйти ты не сможешь. Скоро мы все вернемся.

Сказав это, Дамблдор спешно выбежал за остальными. Молодой герцог пожал плечами.

-Простите, директор, но сидя в постоянной защите, вряд ли я чему-нибудь научусь, - молодой герцог повернул кольцо на левой руке и исчез.